По старым страницам...

• 1964
• «Старинная русская почта» продолжение (Журнал «Россика» 1964 год, № 66, стр. 26 - 30)

 Во второй половине XVI века российское правительство преобразовало ямскую гоньбу, заменив общинную крестьянскую повинность профессиональным корпусом ямских охотников. Эти специализированные курьеры отбирались из местного населения, обеспечивались государственным снаряжением и расселялись в специально отведенных ямских слободах для обеспечения постоянной готовности к государственной службе. Назначенные правительством строители курировали организацию этих поселений, выделяя землю и ресурсы для обеспечения профессионализации ремесла и непрерывности государственной инфраструктуры.
 Чтобы стимулировать эту нелегкую роль, ямским охотникам предоставлялись значительные юридические и финансовые привилегии, включая освобождение от основных налогов, защиту от злоупотреблений местной администрации и право на автономное внутреннее управление во главе с выборными старостами и назначенными правительством дьячками. Однако в конечном итоге система столкнулась с трудностями, так как реальная стоимость их государственного жалованья и прогонных денег резко упала из-за инфляции. Столкнувшись с непосильными расходами на содержание лошадей и снаряжения, многие ямские охотники впали в нищету, что привело к частым побегам, распаду ямских слобод и, в конечном счете, к нестабильности всей почтовой систкмы...

3. Ямские охотники и ямские слободы.

Во второй половике 16-го в. начинает меняться организационная структура ямской гоньбы. Население уже не выставляло на ям лошадей и не сам сошный крестьянин возил гонцов. Для этого использовались люди, которые имели лошадей, упряжь, повозку, сани и другие предметы, необходимые для ямской гоньбы. Крестьяне, отбывающее натуральную ямскую повинность за все общество, назывались ямскими охотниками. Охотники выбирались на продолжительный срок, а иногда и бессрочно. Однако эта реформа вводилась не сразу. На ямах постепенно образовалась группа людей, которые нанимались ехать за очередного гонщика. Это были крестьяне и посадские, избравшие ямскую гоньбу как промысел. Зачастую ямские охотники были братьями и сыновьями ямщика, жившие на яму без определенных занятий. Они получали плату, полагающуюся проводнику - 1.5 деньги за 30 верст да брали еще плату с нанявшего их очередного гонщика.

Население привыкло к тому, что есть люди, которые и в непогоду, и в бездорожье всегда готовы ехать за очередного гонщика. Были выгодны охотники и правительству. Они постоянно находились на яму и всегда были готовы отправиться, куда их пошлют. Ямщику не нужно было теперь собирать крестьян для перевозки гонца или посла.

Население стало стремиться, чтобы охотники всегда находились на яму. Нужно было определить положении ямских охотников, установить их взаимоотношения с населением. И вот во второй половине 16 века около сел начинают расти ямские слободы, которым отводятся специальные земли.

Ямские охотники появились в разное время. В жалованных грамотах 16-го века, дающих льготы в ямской гоньбе, до шестидесятых годов говорилось об освобождении от обязанности стоять на яму с подводами, а после шестидесятых годов - от обязанности давать на ям охотников. В ярославском, ростовском и романовском уездах ямские охотники и ямские слободы появились между 1565-1580 гг., в Новгороде, в Пскове - в 1560 г., в Москве мы знаем об устройстве Тверской-Ямской слободы в 1566 г. и т.д.

Для выбора ямских охотников и устройства ямов и ямских слобод правительство посылало «стройщиков» и давало им соответствующий наказ. Стройщики обычно были из местных служилых людей, но строили они ямы по наказу из Москвы. Так, например, Михайловский ям строили осадный голова и приказчик, в Угличе - угличанин Раков и т.д. В начале стройщиков присылали непосредственно из Москвы. Обыкновенно это были дьяки или дети боярские. Для особо важных ямов посылались люди повлпятельнее, вроде князя Ивана Петровича Пожарского, устраивавшего в 1601 г. ям в Туле.

Получив наказ, стройщик запасался перечнем того, кто из уездных людей к какому яму приписано. Если ям организовывался вновь, то стройщику приходилось предварительно проделать работу по приписке к яму населения.

Тут же выяснялось, сколько всего земли у населения, и с какой части сохи¹ должен быть выбран охотник.

Затем вся земля делилась на части по количеству выбираемых охотников, и населению каждого земельного надела предлагалось выбрать одного охотника. В надел обыкновенно входило несколько владений. Возникавшие споры разрешались стройщиками.

По наказам из Москвы в охотники должны были выбираться люди «добрые, лучшие, семьянистые, прожиточные». Предпочтение должно было оказываться тем, которые уже бывали в охотниках или у которых отцы и братья «ямскую гоньбу уже гнали».

Таким образом, правительство стремиться сделать ямскую гоньбу из случайного занятия профессией, переходящей из рода в род. Однако первое время таких профессионалов не хватало и приходилось зазывать в ямские охотники всех людей, «которые похотят». Когда набирали нужное количество охотников, их записывали в «устройные книги»: как зовут, чей сын и прозвище и у кого живут. Сюда же записывалось, с каких именно земельных участков выбран охотник, сколько у него лошадей и каких: например: «а лошадь у того охотника - мерин рыж, лыс, нос порот, грива налево, десяти лет, да мерин бур, звезда во лбе, нос порот, грива на обе стороны, восьми лет».

В «устройную книгу» записывались и поручительства в том, что охотник «будет жить в слободе, гонять гоньбу и всякое ямское дело делать, с яму не сбежит, никаким воровством воровать не будет; не будет держать у себя корчмы, не буде устраивать у себя притона для лихих людей и краденых вещей» и т.д.

Выставляя на ям охотников, население обязано было давать им подмогу - единовременную и ежегодную. Единовременная помощь давалась на обзаведение - покупку лошадей, упряжи, телеги, саней и на переезд «со старины», т.е. с прежнего места, в слободу, где надо было построить избу и двор.

Размер единовременной подмоги определялся правительством. Подмога обычно составляла 25 руб. или 20 руб. От охотников, которым выдавали 25 руб., требовалось держать вместо обычной тройки четверку лошадей.

Ежегодная подмога колебалась в зависимости от цен на продукты и фураж. Годовая подмога была очень различна: от 5 до 17 руб. Если население не соглашалось на поставленные условия и противилось уплате подмоги, охотники жаловались в Москву, и правительство, дорожа ямской гоньбой, заставляло население соглашаться с охотниками.

Одновременно с ямским сбором во второй половине 16-го века появляются еще два сбора: «ямским охотникам на подмогу» и «ямским охотникам на ямы и прогоны». Как известно, ямская гоньба организовывалась не только в обжитых местах, но и по дорогам, пролегающим в малозаселенных местностях. Чтобы устроить здесь ямы, приходилось тратить государственные средства, которые в виде налогов взимались с крестьян. Кроме того, из ямских денег платили жалованье ямским дьякам, ямским приказчикам и «дворникам».

Выбранных охотников стройщик наделял землей. Ямская земля состояла из нескольких частей - земли под ямской двор и жилые дома слободы, пашни, сенокосы, лесные угодья и оброчные деревни. Под ямской двор в зависимости от его значимости отводилось от половины до одного гектара. Общиннодвор помещался в ямской слободе, расположенной на краю села пли города. Земля отводилась в зависимости от количества охотников. Обычно охотник получал от 1/2 до 5/6 гектара под жилой дом, огороды и усадьбу. Приказчики обыкновенно получали до двух гектаров.

Со своего земельного надела охотник должен был «денно и нощно, когда потребуется, гонять гоньбу, государевых послов и посланников и гонцов встречать и провожать зимним и летним путем на подводах и санях. Если ям стоял у реки, охотники должны были иметь лодки, - они становились гребцами и кормщиками.

Обычно охотникам отводилась «государева порозжая земля», но, если её не было, то «чья ни будь». Если на отводимой земле были крестьянские дворы, то они приписывались к яму. Доход от деревень поступал всем охотникам, и они сообща делили его между собой.

Выделив слободе землю, стройщик обязан был отмежевать её, чтобы между ямами не возникало споров.

Пашенная земля и сенокосы хоть и делились на каждого охотника, но в целом принадлежали слободе. Двор и дворовые, постройки считались собственностью охотника, но если охотник «худал» и его отстраняли от гоньбы, или он сбегал, то двор поступал в ведение слободы.

Очень редко охотники владели надельной землей сообща, как, например, в Псковском и Загорской слободах в начале 17-го века. Это обыкновенно бывало тогда, когда охотники не занимались сельским хозяйством, а всю землю сдавали и делили только доход, получаемый с нее.

Во главе ямской слободы стояли приказчик и староста. Приказчик, как представитель власти в слободе назначался правительством, староста выбивался ямскими охотниками.

Трудно точно разграничить функции старосты и приказчика. Староста отпускал подводы, он же вел загонные книги, но на подорожные ставил свою подпись приказчик. Староста, таким образом, ведал внутренним распорядком гоньбы, а приказчик выступал как официальный представитель слободы. Приказчик вместе со старостой судили ямских охотников, их детей, «дворников» и получал с них судебные пошлины.

В случае притеснений со стороны наместников и приказных, челобитные обыкновенно подавал приказчик, хотя жалобу от всей слободы мог подавать староста и даже отдельные охотники.

Приказчик большого яма иногда был стройщиком мелких ямов, расположенных на скрещении дорог.

Обычно приказчик находился в каждой слободе, но были слободы, где он никак не уживался. «А двор приказчика пуст, записано в одной из устройных книг 1606 г., - и приказчика нет, а приказчикову землю разделили меж себя».

Без приказчика слобода могла существовать, а без старосты — нет. Он был душой слободы, своим человеком и влиял на жизнь охотников гораздо сильнее приказчика.

Ямские охотники, как члены ямской слободы, пользовались рядом привилегий. Ни всесильный наместник, ни волостель (начальник волости), ни тиуны (судьи низшей степени) не только не спрашивают у них «корм», но не смеют даже приехать незванными гостями на праздник.

Охотники не платят основных налогов, а также пошлин при продаже и покупке лошадей, не участвуют в натуральных повинностях. А если и платят кой-какие пошлины, например при женитьбе - «за выводную куницу», то вдвое меньше, чем обыкновенный горожанин.

Охотник судился у приказчика и старосты даже в душегубстве. Провинился в чем-нибудь охотник в другом городе - все равно ни наместник, ни волостель, ни их тиуны охотника судить не могут, они должны представить его для суда в слободу.

Только пойманный за разбой с поличным охотник судится у губного старосты (представителя местной власти). Да и то на суде должны присутствовать «для бережения» приказчик и ямской староста.

С жалобами местного населения на наместника в Москве считались мало, если только наместник совершит вопиющее беззаконие. Совсем другое дело жалобы ямских охотников. При неладах с ямской слободой всесильный наместник получал из Москвы суровый наказ - разбирать жалобы немедленно.

Благодаря этим льготам создавалась буйная ямщицкая вольница. В одной из грамот рассказывается, как ямские охотники подняли население Архангельска против воеводы Милюкова. В другой грамоте современник с сокрушением пишет, что охотники вместе с литовскими людьми и русскими «ворами» ограбили Тверской Желтиковский монастырь.

Однако все эти льготы не способствовали расцвету ямских слобод: ямы «худали», а ямщики «бежали розно» от гоньбы.

Проследим жизнь ямского охотника. На данную ему подмогу он обзавелся лошадьми, ямщицким инвентарем, построил в слободе избу и надворные постройки. Начинает работать. Редкий день проходит, чтобы охотник не был в дороге. Правительство шлет гонца за гонцом, едут послы, воеводы, наместники, тиуны, дьяки, приказные с различными поручениями, всем надо лошадей и «немешкотно». Порвалась сбруя, изломались телега и сани, добрые лошади того и гляди падут. Охотнику надо обзаводиться новой утварью, экипажами, покупать новых лошадей. А на какие средства ?

На наделенной ему земле он работает урывками. Хорошо, если накосит ceна для своих лошадей да соберет для них овса и ячменя. А надо еще прокормить и одеть свою семью.

Не много стоят и прогоны. За тройку платят по-прежнему 3 деньги за 10 верст, но прибавили плату охотнику - за перегон в 30 верст платят уже не 1.5 деньги, а 2. За выезд ямщик получает теперь 11 денег. Но ценность денег теперь снизилась чуть ли не вдвое.

Рубль конца 16-го и начале 17-го века равен уже 43 золотим рублям. Если раньше охотник на прогонные деньги мог купить около 130 килограммов ржи, то теперь всего лишь 37 килограммов.

В сохранившихся до нас подорожных можно прочесть, что «ехать такому то без прогонов», «давали бы подводы без прогонов». Поэтому охотнику не особенно приходилось рассчитывать на прогоны.

Оставался третий источник дохода - ежегодная помощь населения. Но оказывать помощь обремененному различными сборами населению было тяжело. Кроне того, эти затраты не освобождали население от натуральной повинности. Приезд какого-нибудь посольства, переброска тяжелой клади, оружия, денежной казны всегда требовали дополнительных подвод.

Поэтому население под всякими предлогами старалось уклониться от оказания охотникам ежегодной помощи. Охотники начинают «худать». Что-бы вновь обзавестись инвентарем и купить лошадей, охотник приглашает себе в помощь товарища и уже вдвоем они гоняют ямскую гоньбу. Имеются случаи, когда на одной земле живут не двое, а трое и даже четверо охотников.

Однако такое «сотоварищество» спасало oxoтников от нужды ненадолго. Несмотря на свое привелигированное положение по сравнению с бесправными крестьянами, многие из них шли обратно в деревни «на старину», другие уходили на промыслы, третьи скитались «бездельно меж дворов», а некоторые и вовсе сбегали неизвестно куда. Ямы разваливались и их приходилось строить заново.

---

1) Соха второй половины 16 века - это количество четвертей земли, которое меняется в зависимости от то го, какая земля: монастырская, дворцовая или помещичья, хорошая, средняя, «худа» или «добра худа». «Четверть земли» - это количество земли, на которой высевалась четверть ржи. На, десятину сеялось обыкновенно две четверти ржи, почему впоследствии (в IV веке) четверть ржи приравнивалась к полудесятине.

---